Пак Ху Мин, он же Паку (Баку), но точно не Бэн (если вы читали манхву, вы прочувствуете эту боль вместе со мной), парень, который не дает школе Ынчан вступить в гребаный союз и который словно кость в горле для некоторых "особенных". Не силен  очебе, но зато мастер в бою, полагающийся на грубую силу и особенный любитель пожрать, тут разделяю, понимаю, уважаю и готов посоревноваться! Но сначала немного приду в себя. В целом, давай вообще знакомиться, ведь друзья Ши Ына - мои друзья!

---

выбор био оставляю за вами, станете ли смешивать как в дораме или за основу возьмется манхва не так-то и важно. О себе скажу, что не очень люблю лапслок (от слова совсем), поэтому молю писать посты мне с большими буквами и соблюдением базовых правил русского языка, как будете писать остальным меня не касается. Если будет гореть обеспечу постами без продыху, приходи только, я понимаю за реал, понимаю за выгорание и потерю интереса, так что прошу не уходить по-английски.

ваш пост

[indent] Был ли его план идеален? Нет.

[indent] Был ли его план жесток? О, да.

[indent] И тем не менее, вырастив в собственном брате ненависть к самому себе Итачи до последнего заставлял того сражаться в полную силу, заставлял его бояться, биться до последнего, как рыба сопротивляется натянутой леске рыбака. Итачи угрожал ему до последнего и будь его намерения серьезными, то Саске бы проиграл, но… Как же он любит своего младшего брата. Итачи сделал все, что мог, чтобы защитить его, он передал ему силы, нашел остатки своих, чтобы улыбнуться.

[indent] “Прости, братишка”, - раньше надо было извиняться, но какой в том был смысл? Саске не простил бы его, не смог.

[indent] Интересно, а сколько прошло времени? Земля холодная, перед глазами все превратилось в смазанное нечто, не имеющее ни одного четкого очертания - Итачи совершенно ослеп. И все-таки он без труда определяет ворона, склонившего голову, с любопытством рассматривающего своего хозяина. Жаль нет сил коснуться его перьев.

[indent] - …лети, - едва слышно на выдохе шепчет он и ворон слушается, громко каркнув, взмахивает крыльями, ударяя по волосам лежащего на земле Итачи, взмывая черным смазанным пятном куда-то в серое небо. Это похоже на каплю туши, неосторожно упавшую на влажную бумагу, расплывшуюся неровными краями. Ему остается только закрыть глаза и умереть, нет смысла бороться за свою жизнь.

[indent] А ведь он ещё так молод, но всю свою жизнь пустил под откос, спасая деревню и младшего брата, ему нечего терять, не о чем жалеть. Все равно уже слеп, болезнь брала свое, смерть для него была бы избавлением.

[indent] Но…

[indent] Он так хочет жить. Так отчаянно, что готов остаться слепым, не быть больше шиноби, не продолжая эту войну, потому что в одиночку ее не выиграть. Он готов смириться, что брат так и будет его ненавидеть - вот так на самом деле хочется жить. Ещё один миг, чтобы ещё раз услышать карканье любимых ворон, чтобы услышать шум грозы, дождя, чтобы почувствовать на себе его прохладу. Он смог бы различить запах зимы и лета, в воображении по памяти нарисовать себе Коноху, наполненную цветущей сакурой. Вот только под опущенными веками никогда не появятся лица родителей - за столько лет Итачи забыл их. Они, как и все, что он видит перед своими глазами превратились в смазанные пятна.

[indent] Во рту вдруг стало так гадко. Он громко кашлянул, окрашивая губы кровью снова, чувствуя, как потяжелело тело, как все налилось свинцом и теперь он в одном шаге от того, чтобы присоединиться к Третьему, ко всем тем, кого они убили вместе с Акацуки. Что греха таить, путь Итачи не мог быть идеальным, он пролегал на костях тех, кому пришлось пасть жертвой. Ему бы следовало умереть, но он все ещё не хочет.

[indent] И словно природа оплакивая его стремление жить пролила слезы над бывшим убежищем клана Учиха, забарабанил по листве дождем, камням, прибивая пыль, смывая кровь, отчего ее запах стал таким острым. Вороны все продолжали громко каркать и только одного из них Итачи отправил, но… куда? Кого он приведет? Уж точно не Кисаме, а больше вариантов и быть не могло. Только вот, подсознание штука хитрая, сам не заметишь, как идешь у него на поводу. У Итачи был друг, которому он не хотел навредить, но которого пришлось провести через кошмар, лишь бы никто другой этого не сделал. И при этом Итачи понимает, кому может быть какое дело до его “благородных” целей, если путь к ним устилают трупы? Сарутоби понимал, что иначе никак, может быть кто-то ещё тоже, но смог бы понять Какаши? Итачи сомневался в этом.

[indent] В какой-то миг он все-таки проваливается в тьму, где нет ничего, даже не существует вопроса умер ли, или все ещё жив, но сознание проясняется на секунды, давая ощутить себя на чьих-то сильных руках - кто-то стремительно уносил его прочь - чтобы затем снова погрузиться во мрак.

[indent] Он так устал.

[indent] И все же, даже теперь он все ещё хочет жить.

[indent] Итачи снова очнулся, только теперь дождь не лил на него с печального неба, в носу стоял чуть затхлый запах с плесенью и прелой соломой, потрескивание костра и отчетливый аромат горящих поленьев. На глазах была повязка, тем что оставалось ориентироваться на собственный слух и запахи.

[indent] - …кто здесь? - его голос очень тихий, с привкусом крови на корне языка.

[indent] — Это Какаши Хатаке, - раздается тихий ответ совсем рядом. Надо же…Морщинка между бровями Итачи тут же разгладилась.

[indent] “Ты пришел”.

[indent] А Итачи совсем не чувствует его. Его губы тронула едва заметная улыбка.

[indent] - Ты… пришел меня добить? - это совсем не те слова, что на самом деле он должен был сказать! Но маска предателя так прочно приросла к его лицу, что кажется, будто иначе он  не может.

[indent] - Какой удивительный день, - Итачи не пытался садиться, сил в нем не было совершенно, его смог бы сейчас прикончить и ребенок, - я встретил брата, а теперь и друга, - улыбка все еще была на его губах, - не думал, что увижу тебя, - впрочем, тут он не ошибся, ведь совершенно не видит Какаши и даже не чувствует его присутствия, но если со вторым ещё вопрос времени, то вот первое не исправить.

[indent] Итачи шумно вздохнул.

[indent] - И что теперь будет, Какаши? - “не станешь же ты ради преступника нарушать закон?”.

Ён И, какого рожна ты исчезла и ни разу меня не навестила после того, как я очнулся? Алло, блин! Кто так делает вообще, я думал, мы друзья. Да, это я тренируюсь перед тем, как выкатить претензии и воззвать к твоей совести, чтоб ты вернулась. Нечего слушать Помсока, он кретин.
Поскольку персонаж создан специально для дорамы, тут вообще огромная свобода действий в биографии, а ее характер отлично показан в сериале. Было бы круто найти эту девчонку, она шикарная же!

---

выбор био оставляю за вами, станете ли смешивать как в дораме или за основу возьмется манхва не так-то и важно. О себе скажу, что не очень люблю лапслок (от слова совсем), поэтому молю писать посты мне с большими буквами и соблюдением базовых правил русского языка, как будете писать остальным меня не касается. Если будет гореть обеспечу постами без продыху, приходи только, я понимаю за реал, понимаю за выгорание и потерю интереса, так что прошу не уходить по-английски.

ваш пост

[indent]  А что бы сказал Шисуи? Этот вопрос постоянно крутился в голове Итачи с того самого вечера, как тот бросился в реку, отдав свой глаз. Разве мог он тогда вынести такую ношу? Оставить выбор за ним было жестокой игрой и Данзо и Третьего Хокаге, но Итачи прекрасно знал человеческую натуру, что никакими предупреждениями он не сможет остановить своего отца и весь клан. Зачем же он убил Изуми? Зачем убил всех тех, кто не был ниндзя, ту же тётушку из лавки с мужем? Ответ был прост и понятен и такие, как Какаши запросто могли бы его понять. Ведь они вместе так много убивали, искореняли зло, вырезая его под корень.

[indent] Интересно, а что думал Какаши? Наверняка Данзо отправлял того в поместье клана, наверняка он видел трупы тех, кого ещё вчера видел на улицах Конохи. Мог ли он, несмотря на прошлое, объединяющее их, принять, что Учиха Итачи теперь враг и его казнь требует безоговорочного исполнения? По правде говоря, Какаши заставлял сомневаться Итачи в принятом решении. Едва Шисуи сгинул в речных водах, Итачи понял, что выбора у него больше нет, и все же ему хотелось отступить, чтобы не терять тот крошечный мирок, который был между ними.

[indent] Было ведь так хорошо в отдаленных постоялых дворах, в потайных комнатах без чужих глаз, даже в таких хибарах, было спокойно, хорошо, с теми разговорами ни о чем, без пустых мечтаний, без голословных обещаний. Были ли они честны друг с другом? Скорее да, чем нет. И все-таки Какаши каждое утро делал вид, что ничего не было, а итачи молча провожал его взглядом, всегда спокойно говоря “иди первым”. И все-таки ему было мало. Каждый раз было ужасно мало, каждый раз эти островки мира были все меньше, а ночи все короче.

[indent] Под опущенными веками было туманное воспоминание спины Какаши в лучах восходящего солнца. Одно из последних, но лишенное деталей.

[indent] И все-таки выбор сделан.

[indent] - И да и нет, - он услышал движение недалеко от себя и повернул голову, но, как и следовало ожидать, увидеть ничего ему не удалось. До последнего хотелось солгать Какаши, не хотелось, чтобы он знал о болезни, но это попросту невозможно. При всем желании Итачи желал бы остаться в глазах Хатаке предателем, бесчувственным шиноби, который вырезал свой клан ради забавы. Потому что так… ему было бы не больно. По крайней мере не так сильно как от правды. Прошло так много лет, вспоминает ли Какаши о них? О том, что было? Хотелось бы знать, но Итачи не решается спрашивать, потому что таким образом точно причинит боль, а он этого не хочет. Такая странная форма заботы со стороны нукенина.

[indent] От прикосновения к ладони Итачи испытал смешанные чувства: ослепленный, он был готов ко многому, но только не к нежному, заботливому касанию, его сердце, которое и до того не отпустило после легкого поцелуя, сейчас снова было в плену ледяных пальцах страха. Итачи слегка прикусил губы, чтобы те не выдавали его, ведь ему было так приятно ощутить тепло прикосновения, да ещё и не чьего-то, а именно Хатаке Какаши. И он с огромным трудом не повернул ладонь, желая поймать пальцы сенпая в свои, словно не было между ними этих долгих лет, словно не было и сражения, закончившегося больничной койкой.

[indent] Итачи всегда думал, что лучше он, чем Кисаме.

[indent] - Я бы лучше принял смерть от твоей руки, - честно говорит он, но уважая нежелание Какаши не собирался настаивать, ведь, кто знает, может быть он и до утра не проживет? - я был один, - и в этом нет ни капли лжи, пускай приказы отдавали одни, а исполнял он и только он. Это он потом долгое время не мог спать, а если и засыпал, то видел своих родителей и родственников в кошмарах, он не мог остановить этот поток, пока разум в какой-то миг не сломался, запечатывая ужасные воспоминания на поверхности появившегося панциря.

[indent] Забавно, но с появлением болезни даже жить стало проще.

[indent] - Не говори глупости, - с легкой улыбкой ответил он, уж очень не понравились слова о “подделке”, - ты очень хорошо справляешься с шаринганом, особенно учитывая, что не был рожден с ним. Ты прошел через ту же боль, что и любой Учиха, пробудивший его, - это не были слова ради умасливания своего сенпая, это была правда. Многие желали завладеть шаринганом, но тот, кто не стремился этому заполучил силу и смог пробудить ее. Хатаке Какаши действительно гений, каким был всегда, на кого смотрел Итачи и порой хотел быть таким же. Но так уж вышло, что им уготованы разные судьбы, а Итачи это всегда понимал.

[indent] - Она талантлива, но, это не сработает со мной, - он усмехнулся, вдруг на мгновение превращаясь в того юношу, что понимал, что он слишком талантлив, - даже со слепым.

[indent] Интересно, улыбнулся ли Какаши сейчас?

[indent] И снова шорох, по звуку сложно понять, что происходит. однако Учиха догадался, что Какаши лег на пол, видимо, достав свой спальник. И сколько ж они здесь пробудут? Вечность точно не смогут, так что стоит наслаждаться каждым мгновением. потянувшись в сторону, где был стакан с водой, Итачи медленно нащупал его, крепко обхватил его пальцами и поднес к губам как раз, когда в огне затрещали щепки, запахло паленой бумагой, а тишину вновь разрезал голос сенпая.

[indent] Итачи подавился, но быстро справившись с дыханием, подавив подступивший кашель, он медленно поставил стакан обратно. проверив, что тот не упадет, после чего провел пальцами по повязке на глазах. Под пальцами было странно не ощутить бугорков глазных яблок.

[indent] Больно.

[indent] - Или, - не задавая вопроса, Итачи услышал отдаленное карканье, подумав немного, он снова повернул голову туда, где по его мнению был Какаши и наверняка смотрел на него, стоило заговорить, - для меня, мы всегда были “или”, - он чуть улыбнулся, выдерживая паузу, хмурясь от боли в пустых глазницах, но больше обдумывая, стоит ли говорить Какаши правду? Не обязательно всю, ведь вопреки старательно сотканному образу предателя без привязанностей перед одним шиноби хотелось быть лучше. Смешно, что этот один вовсе не младший брат.

[indent] - Ненавидеть одного гораздо проще, чем целую толпу, не находишь? - если бы у клана Учиха все получилось, их бы ненавидели в деревне. Можно было бы винить Данзо, что это с его руки обиженный клан начал думать о перевороте, но это слишком уж глупо. И все же, Итачи сделал свой выбор.

[indent] Медленно выдохнув, Итачи отвернулся, чувствуя на щеке легкое дуновение ветра - наверное, где щель или окно - он сложил руки на животе.

[indent] - Правда уже никому не нужна. А Саске и вовсе не должен ее узнать, ведь так… он стал сильнее, - сказано негромко, но Какаши должен был услышать.

[indent] - Прости, Какаши.

[indent] Сказать, что ты верная душа Боевых Быков значит ничего не сказать. Самый преданный подручный Железного Быка, самый верный друг и просто отличный собутыльник. Готов втянуться в любую авантюру, куда только не пошлют. В глазах порой мелькает искра хитрости, намек на то, что за внешней бравадой скрывается ум, способный просчитывать ходы наперед. Ты прекрасно понимаешь, что верность – это не просто слепое подчинение, а стратегический актив, который можно умело использовать.
[indent] Твоя преданность Быкам – это не только долг, но и способ выжить в этом суровом мире. Ты знаешь, когда нужно промолчать, когда поддакнуть, а когда – действовать без лишних слов. Именно поэтому Железный Бык так ценит тебя. Ведь найти человека, который будет одновременно и верным исполнителем, и способным мыслителем, – большая редкость. Ты не задаешь лишних вопросов, не жалуешься на трудности и всегда готов прикрыть спину боссу.
[indent] В общем, если встретить тебя в темном переулке или в шумном баре, то все знают – перед ними не просто верный подручный, а настоящий волк в овечьей шкуре. Тот, кто сможет как налить  лучшую выпивку в округе, так и отбить все почки без зазрения совести с улыбкой на лице.

---

Надеюсь, с твоим приходом к нам и Бык подтянется. Компания у нас добрая и очень веселая. Ждем тебя.
Но хотелось бы добавить пару нюансов:
1. Говорить, если что не так, либо что-то не устраивает и так далее.
2. Не пропадать совсем или хотя бы сообщать о том, насколько теряешься, чтоб бережно укутали и ждали.

ваш пост

[indent] Чертов обвал! Когда он случился, она и Бык уже прошли вперед и если бы не толчок шефа, была бы кунарийка либо оглушена, либо просто под завалами ее и погребло бы. Но нет, их всего лишь разделило на две группы и теперь, под громкогласный голос шефа, Ранда отряхивается от пыли и мелких камней, молчаливо усмехаясь, когда слышит шорох с другой стороны. - Глыба сопротивляется, - проворчала она с усмешкой на губах. Да уж, этот любитель взрывать мог разнести не только пещеру, сколько погребсти и оставшихся Быков, да и самих этих двоих.  Но Крэм молодец, это куда ни ткни - Глыбу быстро скрутили и отобрали запал явно из рук, который тот уже было приготовил.
[indent] - А ты уверен, что он есть? - нет,пессимистом Ранда не была, но скептически настроена так уж точно. Она посмотрела на Быка, который был лишь немногим выше нее самой, хмыкнула. - Надо факел сделать, но воздух тут сперт и огонь лишь будет выжигать его. - да уж, идея с факелом конечно хороша, но нет, не здесь, когда огонь будет лишать их возможности нормально дышать. Кунарийка идет следом, прислушиваясь к шороху шагов Быка - долбаные полчища Порождений Тьмы, как же она восхищалась  своим шефом и как же приятны были тренировки, особенно когда в ее руки попадала палка для битья. Не удержавшись, она усмехается, тихо посмеиваясь, припоминая, как Бык выбивал весь свой страх, когда вернулся из Тени. Томительные минуты ходьбы, ладонь на шершавой  стене пещеры - мелкие камушки под подошвой сапога, она все это чувствует, она улавливает звуки и молчание командира.
[indent] Тропинка вела их куда-то вниз, в сторону - слишком резкий поворот у нее вышел, оступишься и полетишь туда, где глаза не различают темноту, а внизу там камни, это стало ясно по гулкому стуку мелкого гравия. А внизу стал появляться свет - даже такой неожиданный, все более яркий к моменту того как они спустились вниз, он резал по глазам привыкшим к темноте. - Ну ничего себе! - удивлено присвистнула Ранда, поддерживая восклицание Быка. И действительно, это было необычно. Нет, не само озеро - тут такое часто, подземные озера, а то, что в нем росли такие необычные водоросли, что вода светилась приятным холодным голубым светом. - Маги Инквизиции оценили бы, - хмыкает девушка, когда они уже спустились на плоскую поверхность берега. Чуть усыпанную мелкими камушками, но сухую и без лишнего мусора, словно сюда никто и не захаживал толком.
[indent] Ранда все еще стряхивает пыль с волос и рогов. -Шеф, тебе бы лишь бы голым покрасоваться! - смеется беззлобно девушка, словно подначивая кунари рядом с собой. Как истинный мужчина их племени, но уже не веры, этот кунариец был мощный и большой. Даже слишком мощный и большой. Гора мышц - он с легкостью ее саму подымал, а она уж точно не пушинка!  Подойдя к воде, Рогатик пробует ее рукой и ежится. - Теплая, - пещерная подземная вода должна быть холодной, но тут совсем иначе. Эта была приятной теплой, словно заманивала собой искупаться. Было ли это действительно безопасно, Ранда сказать не могла - она же не маг! А вот искупаться идея неплохая, да и одежду можно было бы немного привести в порядок от пыли. Не понятно сколько им плутать по этой пещере, прежде чем они найдут иной выход.

Кто-то собирал Лапенок, я собираю племянниц.
Заявка в семью, и этим все сказано. Отношения между Василисой и Лёхой в сериале раскрыты только в первом сезоне, поэтому мы сможем придумать все сами. Я знаю, ты умная и талантливая девчонка, и вместе нам все по плечу. Играть предлагаю в прошлом, в настоящем, в будущем, приключаться, спасать друг друга и других сказочных персонажей.
На форуме есть неочевидный каст: Антоха, Палыч и соседи по сеттингу - Кот Базилио и Лиса Алиса. Они невероятно классные и дружные товарищи, Антоха передает, что с радостью сыграл бы с тобой. Так что у тебя с ходу, с порога, будет две игры, остальное приложится.

---

О себе: пишу посты от 3к до 10к, больше - по вдохновению. Скорость ответа от суток до одного месяца. Птица-тройка по твоему запросу, я пишу без лапслока в постах, ты пиши как твоей душеньке угодно. Даю фидбэк постам, от тебя жду того же.
Приходи скорее, будь моим Счастьем, место в лз и в моем сердце для забронировано.

пост

В Питерском отделе их приняли радушно, чему, конечно, никто не удивился. Их появления словно ждали, вручая бумаги, будто букет цветов в честь юбилейного года на службе, отправляя в пыльные архивы и камеру хранения, устраивать внеочередную ревизию волшебных артефактов. Здесь, в отделе по борьбе со сказочными преступлениями, также не хватало “рабочих рук”, как впрочем и по всей стране в отделах полиции. “Лихие времена” — развел руками нынешний начальник, добавив скромное “Последний новичок сбежал работать в такси, посчитав, что это проще. А потом его нашли в реке. Труп.” Последняя фраза не добавляла оптимизма. Но здесь им хотя бы охотно поверили, зная, на что были способны древние артефакты. Николай Михалыч, как все еще старший по званию, у которого еще не приняли рапорт об увольнении, как голос их общего отсутствующего разума, решил, что им будет проще найти способ вернуться к родным и близким, если они будут максимально близко к сказочным, и в отделе-то точно им должны были помочь.
Но пока только помогали они сами.
Пока Михалыч усиленно вспоминал, слышал ли он что-то в прошлом о “Песках времени” и как они оказались в руках ОБСП, чтобы заполучить их вновь и постараться обратить время вперед, нынешний руководитель распорядился появившимися помощниками по-своему. Попов не очень охотно согласился
принимать заявления о преступлениях, хотя и выбора у него не было никакого. На оперативные просторы “старый” начальник Санкт-Петербургского главного отделения неохотно отпускал их в город, предпочитая держать в четырёх стенах, будто они сами — артефакты из будущего. Он то и дело приглашал их по одному в свой кабинет, все расспрашивая, как оно “там, при демократии”, и от чего-то радости у него на лице не прибавлялось. Когда и эти расспросы закончились, дни превратились в сплошную рутину.
Леха спал лицом в стол, спрятавшись за стопкой заявлений, поручений и нераскрытых материалов, пока в дверях не появилась девушка с собачкой. Собачонка громко гавкнула, сработав вместо будильника, и Попов неохотно поднял заспанное лицо, мигая глазами, не особо стесняясь того, что он только что спал. Ночами Михалыч заставлял их искать любые способы вернуться назад, сна и покоя они не знали вовсе, сами стремясь вернуться. А Лехе было к кому возвращаться: в будущем у него осталась Василиса, с которой их теперь разделяли годы и годы, а чудное спасение племянницы от Кощея теперь казалось каким-то наваждением. Сестра бы голову снесла ему с плеч, узнав, что Леха вновь не может присмотреть за её дочерью-подростком и опять слажал, хотя в этот раз он не был виноват ни в чем. Все же не в его руках разбились “Пески Времени”. Виновных было двое — Михалыч и Антоха. Но с Антохи было все как с гуся вода, даже Михалыча дольше мучила совесть, в отличие от гнома, которому Краснова вновь помогла и сделала эликсир, избавляющий его от мата в речи, от которого вяли уши даже у Попова. Бонусом к этому прилагался рост как у маленького человека: Антоха все еще рядом с рослым Лёхой продолжал выглядеть комично и похоже на того самого гнома. Видимо это казалось нынешнему начальнику забавным, раз он посадил Леху и Антоху в один кабинет друг напротив друга, стол к столу, монитор к…  Мониторов здесь не было.
— Мне сказали, что вы примете мое заявление, — девушка неопределенного возраста прошла ближе, садясь к Попову. Она выглядела ровно так, как девушки, к которым было лучше не подходить и не знакомиться: что-то среднее между четырнадцатью и тридцатью, когда лучше спросить паспорт, прежде чем хотя бы откроешь рот.
— Ну, типа, да. Это к нам, — Алексей открытой ладонью потер небритую щеку, стирая остатки сна с лица, подавляя желание хорошенько так зевнуть, — Маму потеряла?
— Стала бы я приходить именно сюда? — возмутилась девочка. Её голос был слишком детский и Алексей все больше убеждался, что она даже не получила паспорт, — Волшебник! Обманул меня!
— Старик Мэрлин? — в голове всплыло единственное знакомое имя, которое было наслуху.
— Какой Мэрлин? Нет, я про того, которого показывают по телевизору! Волшебник из страны Оз, он каждую пятницу заряжает воду через телесеансы!
Леха подпихнул Антохе за стол лист жёлтой плотной бумаги с бланком заявления, любезно предлагая ему принять очередное заявление о преступлении. У самого Попова был ужасный почерк, и он знал об этом не хуже других, кто видел и читал, вернее пытался разобраться в его каракулях и проклял все и всех, и Лёху, в частности, тоже. Попов подпер подбородок кулаком, выражая всем видом, что очень внимательно слушает молодую девушку, очень вовлечен в её рассказ, а всю “грязную работу” должен был делать гном. Конечно в отделе были печатные машинки, но даже в этом кабинете, который им выделили на двоих, она была одна. Одна, и та сломалась с их приходом, должно быть не выдержав “сказочной” энергетики Антохи и решив самоустраниться, оставляя им в качестве оружия лишь чернила и бумагу.
Спасибо, что “Пески времени” отправили их не в Российскую империю! Писать пером Леха не умел вовсе.