[indent] Итачи слышал истории, что у слепых обостряются все прочие чувства. Как вдруг они начинают слышать тончайшие ароматы, как буквально начинают замечать едва уловимые звуки, а их пальцы ощущают все гораздо ярче. Он слышал эти истории и верил им лишь на половину. Но как будто желая проверить так ли это все Итачи то и дело использовал шаринган, чтобы ослепнуть как можно скорее. Это тоже его наказание, как и болезнь, как и ненависть Саске… Да, думая, что вот-вот умрет Итачи улыбнулся ему, но если Саске не узнает правды, то для него эта улыбка не будет значить ровным счетом ничего.
[indent] Его собственный слух, кажется, не особенно изменился, но запахи он и правда чувствует очень хорошо. Но он потерял зрение, а вместе с ним и силу. Никакого гендзюцу, никакого шарингана в целом - все. Итачи не просто ослеп, он лишился глаз, а такого чуда как отращивания своих органов ещё не существовало для таких, как Итачи. Он просто слеп, его жизнь теперь в руках Какаши.
[indent] Само собой ни умалять, ни открывать свою душу он не собирался, даже выглядеть слабым не хотелось, но бахвалиться нет смысла, так что Итаче подчиняется, оставаясь лежать на койке. Глаз нет, а из-под повязки все равно течет кровь - он это понял, когда ощутил прикосновение мокрой тряпки к лицу. Какаши все также внимателен к деталям, даже о своем пленнике заботится - вон, одеялом укрыл. Итачи слегка провел по нему пальцами, сжал их и не почувствовал признаков сырости предположил, что это одеяло принадлежало Какаши.
[indent] С такой заботой и правда не страшно попасть в плен.
[indent] - Вот как, - тихо отозвался Итачи, как бы говоря этим, что он принял за истину сказанное бывшим напарником. хотя это и звучало немного абсурдно, учитывая, что оа помнят ворона, который и привел того на руины бывшей базы Учих. Впрочем, нет смысла сомневаться в том, что в словах Хатаке нет истины, ведь за Саске они гоняются уже сколько? Несколько лет уж точно.
[indent] Ответ Учиха получил на свой вопрос и он был вполне логичный. Допрос и казнь - иного Итачи не заслужил, и хотя убийство собственного клана было на самом деле заданием от Данзо, отнекиваться или, чего хуже, защищать себя он не собирался. Кто ему поверит? Да и как же жалко бы это выглядело. Но вместе с тем, не смотря на готовность принять свое наказание, Итачи все равно хотел жить. Он ещё молод, а вот здоровье как у старика, Третий Хокаге и то живее был.
[indent] - Лучше прикончи здесь, - тихо говорит Итачи, - мне нечего рассказать, - о планах Акацки по захвату хвостатых уже давно известно. Итачи немного хмурится, после боя с Саске его и без того слабое тело начинало понемногу болеть, а пустые глазницы и вовсе горели, но Итачи молчал, никак не подавал виду, что ему больно или плохо - это тоже наказание за все то, что он совершил. Он ведь, убил даже Изуми, которая была в него влюблена, да ещё как: ослепил ее разум желаемым видением, используя Мангёке Шаринган, но все же убил. И своих родителей тоже, причинил боль брату, показав, как убил всех этих людей, всех их родственников. Итачи наговорил ему столько гадостей, да и потом, выслеживая Наруто сломал руку Саске и впечатал его в стену без особой жалости.
[indent] Вспоминая это, Итачи слегка прикусил дрожащие от подкатывающего кашля и боли губы, но надолго такого фокуса не хватило и он все же тихо раскашлялся. Невольно вспомнилось, как в детстве за ним ухаживала мама, как касанием губ ко лбу проверяла жар, как давала выпить лекарство, как заботливо подтыкала одеяло… И пускай Итачи крайне редко болел, эти воспоминания от того и становились ещё драгоценнее, что их было мало.
[indent] Впрочем, забота Какаши отличалась, но в его движениях все равно проскальзывала забота и осторожность и это тоже напоминало о кое-чем, что Итачи старался не вспоминать, потому что это лишь причинило бы ещё больше боли. Не слишком ли много заботы о пленнике? Итачи то и дело хочет бросить колкость, ударить побольнее - это у него въелось в привычку за прошедшие годы, но он сдержался, отпивая травяного отвара. Приятный на вкус, он, кажется, немного заморозил язык.
[indent] - Спасибо, - только и успел сказать, снова заходясь кашлем, но прикрывая рот ладонью, Учиха умудряется убедиться, что на ней нет крови, просто сжав кулак. О болезни ведь, за пределами Акацки никто не знает и было бы славно все так и оставить. Какаши даже старательно подкладывает под спину “заложника” что-то, чтобы он теперь был в положении полусидя. Не то чтобы так уменьшилось чувство собственного бессилия, но так и правда было удобнее.
[indent] - Спасибо, - снова благодарит тихо. Разве можно было им о чем-то говорить? Прошло так много лет, у каждого была своя дорога, один стал капитаном для генинов, а другой прослыл жестоким убийцей и преступником. Интересно, если бы Какаши знал бы будущее, попытался бы он убить напарника? Ведь шанс спасти жизни не каждый день представляется… А что сказал бы Шисуи? Его философия проникла в Итачи, и он считал, что предотвратив переворот в Конохе поступил как истинный шиноби, но что сказал бы Шисуи, узнав, сколько его родных погибло от не знавшего пощады клинка Итачи?
[indent] Все эти годы он молчаливо нес в себе эти мысли, не позволяя в них утонуть, следуя своему плану и просто ожидая, когда придет Саске, но оставшись в темноте, просто представляя себе что он мог бы увидеть, Итачи и правда тонул в этом бескрайнем море собственных воспоминаний и душевной боли. Это невыносимо в какой-то мере, ему бы хотелось попросить прощения, отбросить эту маску предателя и объясниться перед Какаши, который наверняка задавался вопросами все эти годы, не каждый день, но порой - да. Они же, совсем не чужие друг другу были.
[indent] В горле возник ком.
[indent] И снова легкое прикосновение к щеке, снова кровь? Итачи не спрашивает, повернув голову туда, где по его мнению было лицо Хатаке. А ладонь и вовсе ложится на щеку, так ласково, будто коснулся самого сердца, души, выскребая под маской предателя того юношу, что был с Какаши плечом к плечу на миссиях.
[indent] “Так не терпится меня допросить?”- вопрос остался в голове, потому что внезапно теперь он ощутил прикосновение к своим губам. Это было так внезапно, что в голове Итачи не успела вспыхнуть мысль, только сердце сжалось так сильно, будто чьи-то сильные и холодные пальцы сжали его, не давая в полную силу наполниться кровью для следующего удара. Да что же ты делаешь, Какаши? Так безжалостно срывать маски нельзя, с кровью и мясом же выдираешь!
[indent] Однако, едва Итачи успел ответить на это прикосновение, как все закончилось и в следующий мил Хатаке Какаши в своей раздражающей манере делает вид, что ничего не было. У него всегда это хорошо получалось и это было правильно, в службе анбу, да даже просто шиноби, каждый день может оказаться последним. Эти двое и так переступили черту. Но Итаче изрека все же злился.
[indent] Он тихо вздохнул.
[indent] - Да, - в следующий ответ Итачи вложил ухмылку, - а с чего ты взял, что я проиграл? - снова повернув голову туда, где по его мнению сидит Какаши, Итачи ответил дальше, - все как раз наоборот, хотя подобное может и показаться не так. Саске проиграл, чакра закончилась, а у меня ещё был активен Сусано, я вполне мог бы ещ его убить, но, - он запрокинул голову назад, отчего кадык стал отчетливо выпирать, а Итачи сидел так, словно сквозь повязку и потолок мог узреть темнеющее небо, как будто отсутствие глаз не могло остановить его дальновидный взор, - я сделал то, что хотел уже давно…
[indent] Голос немного просел.
[indent] - В конце концов, он мой младший брат, разве я мог, - но словно вспомнив кое о чем, Итачи все также с запрокинутой головой продолжил, - тебе, наверное, странно это слышать после того, как я затащил тебя в иллюзию? - ведь их объединяла не только служба в анбу.
