временно неактуальново

ладно я сообразила !     

• [indent] поиграю по вампирскому маскараду старых редакций! ну и по самой втмб (игрушьке) - тоже. я придерживала сгоряча жанку, но как-то не подумала, будет ли у неё шанс на реализацию в будущем. желательно временной отрезок от 50-х прошлого века и до 10-х, совсем современность я не очень люблю, там и законы свои с реалиями, так что ну их нафиг. из канонов бы хотелось потрясти за грудки себастьяна лакруа, от себя могу предложить неоната любого пола, но не любого клана (либо тореадор, либо тремер), либо беккетова, потому что он смешновый. могу сыграть как уже упоминалось жаннет/велюр/джезбелл - типаж ясен, короче. беккетову в напарницы бы взяла какого-нибудь малолетнего тремера, который повёрнут на археологии. ещё очень интересует хотя бы спин-офф про джованни !! и тема с охотниками, да. приятно встречать на своём пути корёжку от святой воды. ещё я люблю историю ималии... в общем, выбор огромный, были бы желающие.

если из книжных/новелл очень хочется подёргать за нос кадира (шериф нй) до его момента становления, собственно, шерифом.

• [indent] поиграю по сайлент хиллу тоже! хочу чтобы джеймса плющило + колбасило заперло там нахер и никогда не выпускало за пределы. всё. наказан. сыграю за марию или генри (сх4), могу попробовать хизер, но ничего не обещаю, ибо очень плохо помню третью часть. если расскажете, что произошло в сайлент хилл фэ, то возможно подхвачу и местные бучки пугачки. олдскульный тихосранск (с комиксами и фильмами) очень люблю, могу замиксовать с беконом с дбд, если очень нужно, или с каким другим хоррором, близким по духу (аутласт там, край оф фир, алан проснись ты об-...). открыта к предложениям, короче!

пишите письма в лс пожалуйста сразу    
либо если вы гостевой мимокрокодил, то орите в гостевую громко отзовусь

вот пост ♥

- давай-ка договоримся, что ты его сюда больше приглашать не будешь. идёт?

у мортимера в руках бокал-шале с какой-то отвратительной на вкус жидкостью, который он, едва попробовав, во второй раз до рта не доносит. он переводит взгляд на своего лысеющего приятеля и слегка приподнимает брови, дескать, о чём это ты, когда всё-таки отпивает это псевдошампанское с небрежным выражением лица. может быть становление вампиром убило в нём человека, но тягу к прекрасному всё-таки добить не смогло. а алкогольный магнат, с которым в этом году их клуб заключил многообещающую сделку, в свою очередь находится на другом конце вселенной от самого понятия «прекрасного».

- я про русского, - стив делает неопределённый жест рукой куда-то себе за спину. - у нас тут не притон как бы.

«как бы я в курсе, спасибо», - думает мортимер, но вместо этого лишь пожимает плечами и бросает что-то вроде «да ну, славный же парень», прекрасно отдавая себе отчёт, что одно неверное слово в присутствии стива, и ему долго придётся кланяться перед всем руководящим составом в попытках доказать, что он ничего такого не имел в виду, и вообще это шутка так-то была. уготовленную ему роль шута он порой играет чересчур убедительно, постепенно начиная забывать о самой сути человеческого достоинства.

и вот, стив, его менеджер при загородном клубе, делает вид, что совершенно не пытается высказать своё им недовольство, воняющее снобизмом и желанием контролировать каждый его грёбанный шаг, и которое в итоге будет копиться, как снежный ком, а потом выльется в чёрные списки на всех коктейль-пати и резервировании номера в каком-нибудь беверли хиллс отеле. если не во что похуже, конечно. ubc только-только встал на ноги, не хватало ещё чтоб эта плешивая мразь начала диктовать ему, что делать, в какую сторону дышать и кого приглашать.

мортимер елейно улыбается на очередную порцию увещеваний и оскорблений в адрес виктора,  ловя себя на мысли о том, а что если стив умеет мысли читать? да вроде не похоже так-то. он в шкуре кровососа уже добрых лет тридцать, но так и не выучился применять свои способности на практике, предпочитая по-старинке трусить и параноить, что кто-то как-то не так поймёт и начнётся…

- ты же не хочешь, чтобы про вас говорили, что вы сочувствуете коммунистам? - с нажимом произносит стив, не оставляя свои попытки вразумить подопечного. - слышал, вам дорого обошлась последняя проверка.

мортимер выпрямляется и отставляет шале на круглый столик под хлопковым зонтиком.

- говорили? - он усмехается, поправляя солнцезащитные очки. - брось, жёлтая пресса этим занимается последние лет пять.

- а теперь не только желтая будет.

«а теперь если ты не заткнёшься, я проверну тебе башку на триста шестьдесят градусов и скажу, что так и было».

- да ладно, расслабься. к тому же, это уже не твои проблемы, а мои. и не такие кучи дерьма разгребали, знаешь.

видимо не знает. видимо ему хватило ума только на  дешёвые манипуляции, чтобы заставить мортимера усомниться хоть в каком-то нажитом в клубе авторитете. стив затыкается и отмахивается от него, как от бестолкового подростка, а затем внезапно ретируется с места, буркнув напоследок «ещё увидимся». увидятся они или нет мортимер гарантий не даёт, так как мысленно уже держит руку на карандашике возле графы «уволить сноба к чёртовой матери» широко известной в узких кругах на брифингах как «не сработались».

дайте ему другого менеджера в конце концов, и никто не пострадает.

а всё потому что виктор не слишком удобный для тех, кто закалибровал свои дряблые задницы под местные правила. виктор шумный, назойливый и с пробивным характером, что в свою очередь отличное свойство для новичков и лишний повод попсиховать для старичков, к которым мортимер как раз-так и относится. и чтобы между ними двумя не было особых трений, он зовёт виктора с собой погонять шары на короткостриженном газоне вырвиглазно зелёного цвета, чтобы вот это вот всё проговорить вслух, как мужчина с мужчиной. интриги и инсинуации мортимер не то что бы жалует. скорее терпит, если те не направлены в его сторону.

виктор как-то совсем уж играючи пробирается в его зону комфорта, словно это не морти ему туда путь проложил.

он зовёт его «дружище», и мортимер надеется, что под толстыми фильтрами рэйбенов не видно, как он закатывает глаза. вот такой вот этот виктор - у него весь мир друг вокруг, и половина женского персонала телеканала охотнее отобедала бы с ним, а не с морти, как прежде. тут волей-неволей начнёшь чувствовать, как на тебя отбрасываются длинные тени чужой восходящей звезды.

мортимер стареет и это неизбежно. можно сколько угодно цепляться за свой трон, пытаясь остановить неумолимо идущее вперёд время. когда-то давно он сам сумел подвинуть незыблемых мастодонтов радио и телевидения, не особо отдавая себе отчёта в том, что однажды окажется на их месте. и ему ужасно некомфортно, хоть он это и пытается тщательно скрыть.

отшутится. отбрешется. отмахнётся. а что ещё делать-то остаётся?

- ты совсем не умеешь играть, да?

мортимер переводит тему так, словно не слышит вопросов в свой адрес. не потому что не готов это всё обсуждать прямо сейчас, а потому что какие-никакие приличия должны быть соблюдены. всё то время, пока он был на побегушках в роще, он сумел завербовать немало отменных специалистов и мастеров своего дела, и ему как-то совершенно не хочется рушить свою собственную безупречную статистику. с лео ему не сравниться, но у лео было триста лет на то, чтобы отточить все свои социальные навыки. можно сказать, что мортимер пока только учится, но даже так уже преуспевает.

и пусть там стив хоть подавится своей желчью. потому что мортимер сделает всё, чтобы огранить этот непутёвый русский булыжник в алмаз.

- иди-ка сюда, - он по-отечески подзывает к себе виктора, позволяя встать на своё место, на свою крайне выгодную позицию для старта. - вот-так. держи мою. и не маши так клюшкой, я-то может регенерирую, но твой сопляк - нет.

если здесь и можно было кого-то не уважать, то только зелёных ассистентов, приставленных помогать вроде как опытным игрокам, а на самом деле большую часть времени греющих уши в компании неприлично богатых дельцов.

- лунка вон там, - он указывает пальцем на едва виднеющийся вдали красный флажок, отделённый от них чуть более высокой травой и парочкой несерьёзных пригорков. игроки тут привыкли к тому, что всё им само в руки падает, без лишних сложностей и причин отвлечься от коктейлей с разговорами. - чем меньше касаний ты сделаешь для того, чтобы закатить мячик в неё, тем лучше. так что ты тут играешь не со мной, а с полем.

мортимер улыбается, но не той пластиковой улыбкой свойственной его телевизионной персоне, а куда более снисходительной, чтобы виктор быстро считал, кто тут на ступень выше не только в опыте игры в гольф, но и в целом. задирать ему свой нос рановато, даже несмотря на то, как мортимер его опекает.

- и на будущее, - вроде как давая дружеский совет, говорит он, указывая кивком на обувь виктора. - не надевай конверсы на гольф, пожалуйста. просто… не надевай и всё. для этого есть специальная обувь.

потому что это верх мещанства какой-то, вот что.

- а теперь расслабься. да не так, господи.

он кладёт свои холодные ручищи на плечи виктора, препечатывая его к земле на пару мгновений, а затем ведёт ладонями по линии крепления трапециевидной мышцы.

- вот это, расслабь. вот, да, так. хорошо.

холодные ладони ложатся на запястья, сжимающие клюшку, как в последний раз, и эту хватку мортимер тоже критикует.

- отпусти, ты не тонешь. тут силой ничего не решить, нужна пластичность. вы же, русские, балет обожаете. вот представь, что ты пляшешь лебединое озеро.

он ещё раз проводит руками от плечам виктора вниз по рукам, призывая окаменевшие мышцы, наконец, слегка подрасслабиться для первого ( второго, по факту ) взмаха, и отступает на пару шагов назад, чтобы ему случайно не прилетело айроном по очкам. кости срастутся, а вот очки будет жалко. и на солнце смотреть мёртвыми глазами как-то совершенно не хочется.

- всё, дружище, пробуй давай.

Ему не нужно напоминать самому себе, что всё это – его вина. Неважно, что, скорее всего, ситуация в любом случае вскоре разрешилась бы кровопролитием; какая разница, был бы это Священный Поход на Киркволл или храмовники в итоге уничтожили бы всех, кто показался им подозрительным, пока магов в городе, а желательно и во всём Тедасе, вообще не осталось. Андерс не желал смерти Эльтине, однако её бездействие, желание решить всё миром, когда насилие не останавливалось, а только разрасталось, раздражало его. Поэтому всё закончилось взрывом церкви – нужно было разбить хрупкое равновесие, наконец-то решить судьбу, будущее магов раз и навсегда.

Правда, решать за всех – не его сильная сторона. Некоторые маги наверняка хотели бы и дальше жить в Кругах, а Андерс своим поступком не оставил им выбора. С другой стороны, рассуждал он (и Справедливость поддерживал его в мыслях), теперь они хотя бы узнают вкус свободы. Будут сражаться и, вероятно, погибать за право существовать на свободе, не находиться в тюрьме. Нет Андерсу оправдания в его действиях, но он и не сожалеет об этом. Это было правильно. Это было справедливо.

Несмотря на это, второй день он живёт как в тумане, словно находится не в своём теле, а наблюдает со стороны. Кажется, что вот-вот он проснётся в поместье Амеллов, в постели Мариан, она пожелает ему доброго утра, поцелует на прощание и побежит кого-нибудь спасать в Киркволле… снова. Но пробуждения не происходит, и Андерс продолжает покорно следовать за Мариан и товарищами… если они его ещё считают своим другом… молча, не глядя ни на кого, даже на свою любимую. Особенно на неё.

Мариан всегда помогала ему в борьбе за свободу магов, несмотря на неодобрение некоторых её спутников. Только вот всему есть пределы, и он не мог предугадать реакции Мариан на его решение взорвать церковь. Даже если бы она согласилась помочь с этим, как можно было втягивать её в это безумие? Лучше бы она ненавидела и прикончила его, ведь из-за него Мариан второй раз лишилась дома и спокойной жизни.

Однако она почему-то выбрала его, оставила его в живых даже после всего, что он совершил. Андерс не заслуживает такую прекрасную, понимающую женщину.

Маг слегка вздрагивает, когда перед его потухшими глазами внезапно появляется плошка с бульоном. Он честно забыл, что такое еда и сон за короткое время, которое теперь кажется вечностью.

– Я… – начинает говорить с хрипотцой и сразу же откашливается; даже двухдневное молчание не особо полезно для голоса. – …не голоден.

Но берёт плошку в руки, глядя в неё, всё ещё избегая смотреть на Мариан. Нет желания спорить, когда они и так ходят по тонкому, хрупкому льду.

– Не знаю. Полагаю, я должен быть польщен таким статусом, может быть, мне полагается медаль за него? – тень улыбки появляется на его лице и тут же пропадает. Андерс предупреждал её, что является опасным человеком, особенно с лишним пассажиром в голове. Её предупреждали и другие, маг уверен в этом – от их товарищей он получал полушутливые-полусерьёзные угрозы и знал, что они с ним сделают, если он хоть как-то ранит Хоук. Пожалуй, торчащий из его сердца болт был бы прекрасным наказанием сейчас.

Андерс честно не знает ответа на вопросы Мариан. Вроде бы всё и так очевидно, и в то же время нет. Говорить рано или поздно придётся, может, лучше разрешить ситуацию сейчас… и будь что будет.

– Ты хотела делить со мной все невзгоды, но вряд ли взрыв церкви входил в этот набор, – горько усмехается. – Я хотел, чтобы ты избежала этой судьбы – где ты снова лишена дома, безопасности, спокойной жизни. Такие преступники, как я, не заслуживают прощения и тем более спасения. Но ты…
Вздыхает и чуть не роняет плошку на землю.

– Ты особенная. Непредсказуемая. Тебе жилось бы проще, всади ты в мою спину кинжал, выполнив тем самым желание Себастьяна. Ради меня, кто принёс тебе столько бед, кто даже не достоин смотреть на тебя, не говоря уже о любви.

Краем глаза он примечает мозоли на пальцах Хоук и протягивает ей свою руку. Почему она не попросила его о помощи… что за глупый вопрос.

– Давай залечу. Такие открытые раны лучше не оставлять, не хватало ещё, чтобы они начали гнить.

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.